Версия для слабовидящих
Обычная версия
БУ СБДЭЗ «БУРЯАДАЙ ГҮРЭНЭЙ Х. НАМСАРАЕВАЙ НЭРЭМЖЭТЭ АКАДЕМИЧЕСКЭ ДРАМЫН ТЕАТР»
Режим работы кассы
с 10:00 до 18:30,
перерыв с 14:30 до 15:00,
без выходных
8 (3012) 222-537
Республика Бурятия
г.Улан-Удэ, ул.Куйбышева, 38
27
августа
Будни театрального бутафора

Более 30 лет в Бурятском театре драмы имени Х. Намсараева бутафорским цехом заведует высококлассный специалист своего дела Никитина Наталья Александровна, заслуженный работник культуры Республики Бурятия. Свою творческую деятельность она начинала художником-декоратором в Русском драматическом театре имени Н. Бестужева. В 1989 году перешла в Бурятский театр драмы на должность художника-бутафора и через год возглавила  бутафорский цех театра.

За многие годы работы ею оформлено свыше 150 спектаклей различных жанров, выпущено в качестве художника-постановщика несколько  спектаклей и театральных представлений.

Сегодня мы беседуем с Натальей Александровной о её буднях, об особенностях работы театрального бутафора. Разговариваем в мастерской, во время разговора Наталья Александровна готовит реквизит для спектакля, шлифует деревянные скамьи, наносит на них грунтовку.

- Наталья Александровна, задам самый популярный бурятский вопрос, откуда Вы родом?

 

- Мы переехали в Бурятию из Краснодарского края. Отца перевели сюда по работе, он был инженером по теплоэлектросетям, работал в Бурятэнерго заместителем директора. Мне тогда было всего семь лет и в школу пошла здесь, закончила 14 школу. Потом поступила в наш Бурятский университет,  тогда пединститут, на исторический факультет.

 

- А как Вы попали в театр?

 

- Попала в театр вот с первого курса исторического. Позвала меня подруга, у которой была тихая мечта стать актрисой и она работала в театре осветителем. Как-то она мне говорит, ты же не поедешь на картошку, давай к нам, в театре нужен художник. Она знала, что у меня за плечами художественная школа, законченная с отличием. Но я опасалась, что меня не возьмут без профессионального образования. Но тем не менее, меня взяли и театр затянул, как видите, меня на всю жизнь.

   Начинала я в нашем русском драмтеатре. Там как раз последние дни дорабатывала Женя Будажапова (Евгения Будажапова – театральный художник) и я пришла, получается, на её место. За те дни мы успели  с ней подружиться. И потом по происшествии нескольких лет, когда открылось новое здание Бурдрама, она меня позвала к себе сюда. А меня всё бурятское увлекало с детства. В этом большая заслуга нашей доброй соседки, тети Жанны Бодиевой, которая  практически стала моей маме сестрой, а нам тетей. Это она познакомила меня с бурятской культурой, пела красивые бурятские песни, рассказывала очень красивые легенды, показывала бурятские орнаменты, вышивки, свою одежду.

 

- А кем видели Вас родители?

 

- Отец пророчил мне журналистко-литературную деятельность, потому что я хорошо писала. А художественная стезя? У меня брат Михаил Городничий,  довольно известный рок-музыкант в нашем городе, в детстве ходил в художественную школу. И так как меня, маленькую, некуда было девать, он брал меня с собой и я там начала рисовать, оказалась способной ученицей.

 

- И вот вы пришли сюда, в Бурятский театр драмы…

 

- Пришла с большим трудом. Тогда директором был Пурбуев Дамба Пурбуевич, который помог с переводом, ведь с русского драмтеатра меня не хотели отпускать. И вот с 1989 года я по сей день работаю здесь. Это был тот знаменательный год, когда указом разрешили праздновать Сагаалган – год Змеи. Помню свою самую первую работу, сделала огромную фигуру змеи, которая стояла в фойе театра.

 

- Из какого материала изготовили, помните?

 

- Это была простая проволока, свернутая волной, вырезала головочку, обшила её, всю разукрасила. Всем очень понравилась, помню, фото с этой змеёй обошла все газеты, какие только было можно.  

 

- Чувствовалось ли тогда настроение возрожденного праздника?

 

- Безусловно, да. Для меня, как и для многих жителей нашей республики, это был первый Сагаалган в жизни, я тогда увидела красочность и самого праздника, и национальных костюмов, и совершенно фееричное  праздничное состояние всех людей. Помню, как вели под руки бабушек, 90-летних, к нам в театр, а они в нарядах своих, национальных. Чувствовалось всеобщее ликование и от всей этой красоты я испытала эмоциональный шок и что называется, попала под магию национального колорита.

 

  - Ваше мастерство сегодня проявляется в изготовлении очень сложных предметов бутафории,  к Вам обращаются за помощью, Вы помогаете народным театрам и коллективам художественной самодеятельности республики.

-  Мастерство приходит, конечно с опытом и знаниями. Знания – это самое главное. Если я русская и работаю в национальном бурятском театре, то я должна знать бурятскую культуру, обычаи, традиции, названия всего, я всему  этому училась, много читала, впитывала культуру, чтобы знать, в чем вращаюсь. Потом ведь я получила образование искусствоведа. У меня много книг по искусству, по искусству Бурятии, поэтому сейчас мне достаточно легко. Люблю невероятно красивые бурятские орнаменты, изоморфные, геометрические и растительные, у каждого из них свое значение, почитаю все традиции, праздники Сагаалган, Сурхарбаан. Прониклась буддийской философией, это одна из фантастически интересных тем, которая пропитана и глубокой мыслью, и любовью, особым отношением ко всему живому.

 

- Что самое сложное в Вашей профессии?

 

- (долго думает) - Может быть, иметь терпение. Я не знаю, что может быть сложного. Если руки делают, если я имею соображение в своем деле и если есть терпение, ничего сложного нет.

 

- Как начинается работа над новым спектаклем, расскажите, художник продумывает сценографию и рассказывает вам её концепцию…

 

- У нас существует техсовет художественно-постановочной части. На этом техсовете мы смотрим общую установку спектакля, костюмы, реквизит, бутафорию, все детали. И то, что я могу создать без каких-либо проблем, мы не фиксируем на этом внимание, а если это сложный предмет, например, стильная маска, или какой-то очень специфический реквизит, то да, тут уже требуется эскиз, требуются его размеры, выкраска. Как правило, работаем строго по эскизу и согласно эскизу сдаем предмет. А как это будет изготавливаться, из чего, и как он должен выглядеть, мы согласовываем с художником-постановщиком.

 

- А сейчас в спектакле «Хэнзэ ногоон» есть что-то необычное?

 

- Да, есть. Вот, готовим фигуру лошади в натуральную величину. Раньше никогда не делала лошадей, немного сложно, потому что приходится учитывать, прежде всего, анатомию. А остальное все делают руки. Да, каркас сварили мне столяра, «мясо» наполняем из пенопласта, стыки соединяем монтажной пеной.   

 

- А в спектакле «Гроза»?

 

- В «Грозе» главное - это головные уборы, но это стандартные вещи.   

 

- Я видела вчера, Вы подходили в кокошнике к художнику… Все-таки будут кокошники?

 

- Да, будут, кокошники – это стилистика. Головные уборы всегда у нас разные и есть богатое разнообразие. Что задумывает художник, то и выполняем.   

 

- Есть такие спектакли, работа над которыми требовала особых усилий?

- Был у нас спектакль «Похищенное счастье», режиссеру Юрию Александрову буквально за неделю до премьеры спектакля пришло решение вынести на сцену Зандан Жуу. Нужно было сделать в полный рост бурхана. Делала его несколько раз. Вот пришлось мне тогда поплакать.  Мы даже ходили побрызгать, попросили разрешения у богов. Я его вылепила сначала из глины, потом техникой папье-маше. Прихожу утром на работу, а он лежит на полу, весь всмятку. Мы с Тиминым подняли его, закрепили каркас, и я вновь лепила, вновь прорабатывала каждую деталь, потом сверху опять папье-маше. Потом он два дня подсыхал, сохнут такие фигуры обычно долго, нужна неделя, а тут сроки поджимают, поэтому сушили прожекторами. Но через два дня прихожу, полноги нет. Мыши сьели!

- Вы тогда поверили в мистику?

- Конечно, я же леплю не куклу стандартную, это же первое изображение божества.  

- А как реагировал режиссер?

- Его трясло, он просил меня: - только сделай, только сделай! С такими трудностями и препятствиями все сделали и игра стоила свеч. Мы даже не ожидали такой реакции от наших зрителей. Помню, мы сидели с дочерью на премьере и были свидетелями, когда вынесли Зандан Жуу, вздернули накидку и вдруг в зале поднялся гул, зрители молились! Это было просто потрясающее чувство. Потом мы его опять нейтрализовали через обряд, чтобы он был обычным реквизитом.  

- Расскажите про Ваш цех? Сколько человек работает под Вашим началом?

 

- Со мной работает художник-бутафор Настя Имекова, вместе трудимся  вот уже 2,5 года, по специальности она художник-дизайнер, закончила дизайнерское в БГУ. Старательная, исполнительная девочка.

 

- А как живете, взаимодействуете с другими цехами?

 

- Со многими работаем вместе очень долгое время, с заведующей пошивочным цехом, Анной Семеновной Кушеевой, Анатолием Верещагиным, заведующим художественно-декорационным цехом, мы с ними старожилы. Нам нет смысла ни ругаться, ни что-то делить, у нас всегда взаимовыручка, взаимоподдержка. К тому же, у нас замечательный начальник, заведующий художественно-постановочной частью театра, Норбоев Юрий Николаевич, он сам работал заведующим столярным цехом, хорошо знает нашу кухню. У нас в команде прекрасные человеческие отношения во всех планах.

 

- Самая полезная вещь, которая у вас всегда с собой?

 

- Смеяться будете, нож и ножницы.

 

- А какое Ваше любимое место в театре?

 

- Наша мастерская, конечно. 

 

- А в Бурятии?

 

- Недавно приезжала моя дочь и возила нас на потрясающее, удивительной энергетики место – Надеинские камни, что в Тарбагатайском районе. И второе место – это плато Чингисхана, где тоже  неописуемая красота. В Надеинских камнях мы побывали в пещерах и в одной  из них я нашла петроглифы, изображение, похожее на лань. И конечно, наш Байкал.

 

- А как любите отдыхать, где Вы черпаете силы и вдохновение?

 

- Либо по лесу бродить, либо у речки валяться, люблю читать. Еще один специфический вид отдыха, я делаю картины из камней. Технику бы назвала  мозаичным панно, пишу основу, потом высыпаю разными камнями, драгоценными, полудрагоценными, песком, булыжником, а если не устраивают размеры, то я дроблю их на более мелкие фракции.

 

- А еще Вы выступаете в другой ипостаси, в качестве художника по костюмам…   

 

- Бурятская культура – она невероятно красивая, я много изучала бурятский костюм. Да, я давно уже разрабатываю костюмы для многих наших республиканских коллективов, взрослых и детских, «Веснушки», «Раздолье», «Байкальские зори», «Забава», «Булжамуур», «ANGELS», несколько лет сотрудничала и с нашим Бурятский цирком. Также мои костюмы участвуют на многих фестивалях и конкурсах. Есть много побед, среди них признание и на международном уровне.

   Также по моим авторским разработкам выпускается серия сувенирной продукции, которую увозят туристы в знак памяти о нашей солнечной Бурятии.

 

- Вы счастливая женщина?

 

- Да, конечно, я люблю свою работу, постоянно реализую свои творческие планы. Слава богу, у меня жива мама, есть дочь, есть двое любимых внуков. Чего еще желать…

 

- Я благодарю Вас за интересную беседу и желаю Вам успехов, здоровья.  

 

Автор: Намжилма Цыденова, литературный сотрудник Бурятского театра драмы 


Фотоотчет

comments powered by HyperComments